Перевод
Невидимость переводчика — и почему это спорная цель
Похвала «читается так, будто написано по-русски» считается высшей. Стоит спросить, что именно она хвалит.
Перевод, который не ощущается переводом, добивается этого чем-то. Чаще всего — сглаживанием: непривычный синтаксис выпрямляется, чужая реалия заменяется знакомой, шероховатость оригинала уходит. Читатель получает гладкий текст и вместе с ним уверенность, что автор писал именно так.
Иногда это правильно. Если шероховатость в оригинале случайна — редакторский недосмотр, инерция языка, — воспроизводить её незачем. Но если она сделана намеренно, сглаживание стирает как раз то, ради чего книга написана.
Как отличить одно от другого
Практический признак: повторяется ли приём. Одна странная фраза может быть случайностью. Двадцать странных фраз, устроенных одинаково, — это система, и переводчик обязан найти для неё соответствие, а не устранить её.
Вопрос не в том, заметен ли перевод. Вопрос в том, заметен ли он там же, где заметен оригинал.
Обратная крайность
Есть и противоположная ошибка — буквализм, при котором чужой синтаксис переносится дословно и текст становится нечитаемым. Он оправдывается верностью, но верность здесь мнимая: оригинал своим читателем читался свободно, а перевод своим — нет. Значит, главное свойство утрачено.
Между сглаживанием и буквализмом нет золотой середины, которую можно задать правилом. Есть только решение на каждом абзаце, и профессия состоит в этих решениях.
Рядом: имена, реалии и сноски — частный случай той же задачи.